Попытка решения психологической задачи Черного лебедя

Что такое парадокс? В первом приближении – это когда вроде чего-то не должно быть, а оно есть. Как в случае с Черным лебедем, которого в природе не должно было быть, но он есть. Н.Талеб назвал "Черным лебедем" аномальное событие, обладающее огромной силой воздействия и заставляющее человека объяснять происходящее и предсказывать будущее. Однако, сочетание силы воздействия и слабой предсказуемости, неопределенности внутренних ресурсов, превращает "Черного лебедя" в довольно сложную психологическую задачу, требующую решения и выводя нашу жизнь за грань повседневности.

С ситуациями повседневной жизни (обыденными) все просто. Они требуют от нас несложных решений (простые ситуации – простые решения как 2+2=4), а по мере возрастания сложности – усложняется психологическая задача, а для ее решения, необходимы усилия и немалые. Предположим, что первое слагаемое – это сама ситуация; второе – наши ресурсы и наши возможности для ее преодоления. Сумма – разрешение, итог, выход из ситуации. 2+2=4 – это элементарные психологические задачи нашей повседневности, в которых все предсказуемо и все предопределено и которые мы решаем ежедневно по многу раз.

Ситуация же с коронавирусом содержит одно, а то и два, а может быть и три неизвестных. Это своеобразная психологическая задача Черного лебедя. Начнем с самого сложного варианта: X+Y=Z, где X – неопределенность и загадочность ситуации, Y – наши возможности для ее преодоления; и наконец Z – результат решения данной задачи. Задачу со всеми неизвестными решить невозможно, до тех пор, пока хотя бы одно неизвестное не станет известным. А еще лучше нескольким неизвестным присвоить конкретные значения, выявленные эмпирическим путем.

Итак, пожалуй, начнем. По результатам предварительных исследований, проведенных на факультете дистанционного обучения Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ), в котором приняло участие 525 человек, из них 115 мужчин и 410 женщин, было обнаружено, что только для 13,1% мужчин и 3,9% женщин ситуация вполне понятна и не отличается двусмысленностью. То есть, только небольшое количество мужчин и женщин могут четко обозначить в данной психологической задаче «X», а значит приблизиться к ее решению. Однако сила выраженности этого «X» – может быть различной и различными могут быть ресурсы для ее преодоления («Y»). Вернемся к результатам наших исследований. Сила «X» (т.е. самой ситуации) для женщин  в отличие от мужчин, определяется следующими оценками: «неопределенность» (7,4 балла), «сложность» (6,9 баллов), «стрессогенность» (5,0 балла), «непредсказуемость» (6,9 балла) и «неуправляемость» (6,2 балла). Для них  же, в большей степени, чем для мужчин, характерно множество страхов, связанных с данной ситуацией: страх одиночества, страх остаться без работы и без средств к существованию, опасения за здоровье своих близких и т.п. Кроме того, женщины оценили мир, в котором они живут как более опасный, несущий массу угроз. Если взять данные нашего исследования, первое слагаемое «X» в психологической задаче, которую мы пытаемся решить, наделяется женщинами в отличие от мужчин в среднем более высокими оценками: 6,82 балла из 10 возможных!

Что касается второго слагаемого,  определяющего наши возможности для преодоления данной ситуации и условно обозначенного («Y»), оно также оценивается мужчинами и женщинами по-разному. Парадоксальным является тот факт,  что женщины, значительно выше оценивающие уровень неопределенности, стрессогенности, сложности и опасности ситуации в отличие от мужчин, одновременно выше оценили и свои ресурсы в преодолении данной ситуации. Особенно высокие оценки давались женщинами относительно своих: интеллектуальных (7,1 балла), моральных (7,3 балла), творческих (7,4 балла) возможностей (средние баллы приведены из 10 возможных). Вот у нас уже приобретают более четкие очертания и значения Y. Осталось посчитать результат. Однако мы не будем этого делать – оставим конкретные вычисления и статистический анализ для научных статей. Но даже беглый взгляд позволяет заметить, что степень выраженности ресурсов в среднем выше, чем степень стрессогенности и сложности самой ситуации. (Примечание: арифметические задачки с иксами, игреками и средними баллами приводятся лишь для иллюстрации события, в котором мы все сегодня живем). 

Но вернемся к исследованию. На вопрос: «может ли произошедшее стать источником полезного опыта для вас?» чаще утвердительно отвечали женщины в отличие от мужчин. Как видим, с одной стороны, ситуация неопределенности женщин страшит, оценивается ими как трудная, стрессогенная и опасная, с другой – становится источником полезного опыта!

Возможно, именно для женщин ситуация неопределенности, связанная с коронавирусом является одной из самых привлекательных, в ней содержится загадка, тайна, секрет. А ведь ничто так не обостряет все женские способности, как фраза: «Скажу тебе по секрету…». Загадочность неопределенных ситуаций манит, их хочется разгадать, проявляется высокая активность и вовлеченность. Не случайно некоторые женщины, характеризуя свои страхи, писали о том, что «это не страх, а, скорее, интерес, что же будет дальше?».

Вместе с тем, нельзя сказать, что у мужчин более низкий уровень ресурсов для преодоления данной ситуации. Они просто другие, не такие как у женщин. По предварительным результатам нашего исследования, мужчины значительно выше женщин оценили свою самостоятельность, физическую активность, и умения контролировать происходящее.

Как видим, и у женщин и у мужчин в наличии имеются необходимые ресурсы (Y) для преодоления чернолебединого события (X). Можно предположить, что с повышением степени сложности ситуации – усиливаются ресурсы для ее преодоления. Иными словами, при возрастании сложности ситуации (превратим это в условные числовые значения: например, 10, 100, 1000, 10000, можно продолжить добавлять нули…), возникает необходимость в совершенствовании и усилении возможностей (10, 100, 1000, 10000 и т.д.) для ее преодоления, что, безусловно, в итоге отразится на качестве результата (Z). Иными словами, чем сложнее ситуация, тем выше наши ресурсы и тем интереснее и оригинальнее будет результат решения психологической задачи. Может быть поэтому, в обыденной жизни мы так стремимся к усложнению простых ситуаций. Ну, кто из нас ни разу не ходил за волшебным пинком? Ярким примером является Илья Муромец, который под опекой родителей пролежал на печи 33 символических года. Будучи богатырского телосложения, Илья ни двигаться не мог, ни ходить («не служили ему ноги резвые»). И только усложнение ситуации до катастрофической, позволило ему стать самым сильным и храбрым. Такими же сильными становимся все мы в ситуации пандемии.

Еще одним парадоксом, выявленным в нашем исследовании, является то, что, группа, традиционно считающаяся группой риска при распространении коронавирусной инфекции (люди от 60 лет и старше), оценила ситуацию как более неопределенную, непредсказуемую – с одной стороны; а с другой – как менее трудную, менее стрессогенную и более управляемую, а мир, в котором мы живем как менее опасный, в отличие от молодежи и людей зрелого возраста. Люди от 60 лет и старше оказались более вовлеченными в жизнь, им характерно принятие неопределенности, они более жизнестойки и активны! И это конкретные результаты довольно большого опроса. 

В сегодняшней чернолебединой ситуации существует еще несколько вариантов решения. И выбирать всем нам, какой из вариантов симпатичнее. Предположим, психологическая задача выстраивается следующим образом: Х+2=Z. Ситуация неопределенна, загадочна (Х), однако у человека есть некоторые, пусть не очень сильные, ресурсы для ее преодоления (Y=2), что так или иначе способствует ее решению. Однако, в этом случае, с усилением стрессогенности ситуации, но ограниченностью ресурсов, результат может быть не очень конструктивным. Еще более неконструктивным может быть решение такой задачи: Х+Y=4. Это решение заранее предопределено и человеку характерно использование привычных паттернов поведения. Такой человек не только наступает на одни и те же грабли, он запрыгивает на них с разбегу и говорит: «здравствуйте, мои дорогие!». Часто грабли сами нас узнают и радостно приветствуют.

Возможен и такой вариант: 100+Y=Z. Ситуацию мы определили, сделали ее известной, но малоизвестными для нас остаются ресурсы. В этом случае, само решение психологической задачи становится затруднительным. Однако, с повышением ресурсов (Y), находится наиболее оптимальное и оригинальное решение задачи (Z). Снова обратимся к примеру Ильи Муромца, у которого только в критически острой ситуации вдруг проснулась сила богатырская и он смог победить врагов, защищая свое отечество.

Как видим, в психологической задаче, которую мы все сегодня пытаемся решить, важное место занимают наши возможности. Попытки сделать ситуацию более определенной, а также попытки предсказать результат при ограниченных ресурсах не может привести к успеху.  

Не случайно говорят: «Чтобы испортить что-то в нашей жизни, достаточно это что-то выяснить». Иными словами, четко определенная нами неопределенность при ограниченных ресурсах не способствует удачному решению. Именно в ней, в этой необычной ситуации, оголяются не только наши недостатки, но и просыпаются все наши возможности.  Еще Н.Талеб писал о том, что если мы хотим нечто изучить, мы должны это увидеть в исключительных обстоятельствах, а не в розовом свете повседневности (Н.Талеб Черный лебедь. Под знаком неопределенности). И ситуация пандемии как ситуация естественного эксперимента, который подарила нам сама жизнь, предоставляет нам эту уникальную возможность.

В заключение отмечу, что, наверное, нам повезло, потому что мы живем в удивительном мире парадоксов, связанных с неопределенностью, и сами являемся парадоксальными по своей сути, что в очередной раз подтвердилось предварительными результатами нашего исследования ситуации коронавируса и пандемии в оценках россиян.

Исследование продолжается и набирает обороты и, возможно, прольет свет на многие не до конца понятные нам вещи. По мнению Н.Талеб, «Логика "Черного лебедя" делает то, чего вы не знаете, гораздо более важным, чем то, что вы знаете». Именно поэтому ситуация неопределенности так значима для нас.

Автор: Одинцова Мария Антоновна - зав. кафедры психологии и педагогики дистанционного обучения Факультета дистанционного обучения Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ)